Развод родителей в Минском районе привел к 26 вызовам милиции

Развод — это всегда больно, но если для бывших супругов это конец отношений, то для их детей — крушение всего мира. Особенно когда речь идет о малышах, которые не понимают, почему папа и мама больше не живут вместе, почему в доме кричат и почему их любят по очереди.

Такая история разворачивается прямо сейчас в Минском районе. После 14 лет брака Виталий и Кристина развелись. Но их конфликт не закончился — он перешел в новую, более острую стадию. И в центре этого противостояния оказались двое их малолетних дочерей (12 и 5 лет).

Позиция отца: «Я остался с детьми один, а милиция бессильна»

По словам Виталия, инициатором развода стала супруга. Она часто уезжала из дома, ссылаясь на усталость, а позже выяснилось, что у нее появился другой мужчина. С мая 2025 года она фактически перестала заботиться о младших детях. Виталий остался с девочками один — водил в сад и школу, оплачивал кружки, успокаивал по ночам.

— Ребенок по ночам плакал, звонил маме. Она бросала трубку, — рассказывает он.

Сейчас дети живут с отцом. Мать приезжает нерегулярно, а ее визиты, по словам Виталия, часто заканчиваются скандалами и вызовом милиции.

Особое возмущение у него вызывает ситуация с имуществом. Он утверждает, что бывшая жена вывезла из дома практически все: бытовую технику, мебель, личные вещи. Кроме того, по его словам, она повредила внутреннюю отделку — порезала шторы, сломала элементы кухонного гарнитура, испортила напольное покрытие.

— Я вызываю милицию, показываю, что здесь живут маленькие дети, что дом разгромлен. А мне отвечают: «Это совместно нажитое имущество, каждый из вас имеет равные права, мы не можем вмешиваться». И все. Никаких мер. Получается, она может зайти, сломать, вывезти — и ей ничего не будет, — отмечает мужчина.

Позиция матери: «Я тоже жертва. Меня просто изживают»

Со своей стороны, Кристина описывает совершенно иную картину. Женщина утверждает, что брак был несчастливым долгие годы и что она терпела психологическое давление, оскорбления и унижения. По её словам, несколько раз пыталась подать на развод, но каждый раз возвращалась, веря обещаниям мужа измениться.

— Я не выдерживала. Постоянные скандалы, контроль. Меня обвиняли во всем, даже когда просто пыталась работать и обеспечивать детей. Я не уходила от хорошей жизни — убегала, чтобы сохранить себя, — объясняет Кристина.

Она рассказывает, что после развода ее жизнь превратилась в кошмар: бывший муж, по ее словам, начал жаловаться во все инстанции — на работу, в поликлинику, в органы опеки. Она говорит, что ее пытались лишить работы, а через детей передавали угрозы. В результате сильнейшего стресса у Кристины случились проблемы со здоровьем.

— Работаю на трех работах, чтобы оплачивать кредиты и судебные издержки. Но он хочет лишить меня всего — детей, дома, возможности видеться с младшей дочерью. Он просто не может простить, что я ушла, — говорит она.

Кристина настаивает на том, что она не бросала детей, но бывший муж настроил младшую дочь против нее. Она с горечью рассказывает, что теперь не может даже спокойно поговорить по телефону с пятилетней дочкой— та не берет трубку, а средняя дочь, по ее словам, сама выбирает быть с матерью.

— Я хочу мира. Предлагала продать дом и разделить деньги, чтобы каждый начал новую жизнь. Но он не соглашается. Ему нужна не справедливость — ему нужна победа. А я просто хочу, чтобы дети были в безопасности, — добавляет Кристина.

Почему милиция не может наказать никого из них

В судебном порядке супруги разделили имущество в равных долях. Каждый из них имеет равное право пользоваться и распоряжаться совместно нажитым. Это значит, что они могут вывозить вещи, переставлять мебель — и все это формально не является уголовным или административным правонарушением, если не доказан факт умышленного уничтожения чужой собственности.

А поскольку обе стороны являются совладельцами, милиция оказывается в правовом тупике: она не может привлечь ни Виталия, ни Кристину.

Дети — главные жертвы конфликта

Но чья бы версия ни была ближе к истине, факт остается фактом: в этом конфликте проигрывают исключительно дети.

Средняя дочь, которой 12 лет, по словам отца, находится на грани нервного срыва. С ней работали психологи, которые отметили у ребенка серьезное эмоциональное напряжение. Девочка боится приглашать друзей в дом, переживает из-за обстановки в семье и старается избегать конфликтов.

Младшая, 5-летняя малышка, вообще отказывается общаться с матерью.

— Маленькая дочка просто убегает от нее. Увидит — и сразу: «Папочка, поехали». Она не воспринимает маму как родного человека, — говорит Виталий.

При этом сама Кристина говорит, что ее отрезают от детей искусственно, а младшая просто запугана отцом.

Официальный статус семьи: СОП и бесконечные вызовы милиции

Ситуация в семье настолько тревожная, что органы опеки уже признали несовершеннолетних детьми, находящимися в социально опасном положении. Соответствующее постановление было принято в декабре прошлого года.

Главный камень преткновения — дом в садовом товариществе и квартира в Ратомке. Суд разделил имущество пополам: по ½ доли у каждого. Но этого оказалось недостаточно, чтобы успокоить конфликт. Бывшие супруги продолжают спорить, кто имеет право пользоваться домом, кто кому должен за ремонт и кто будет оплачивать кредит за квартиру.

К слову, Виталий нашел еще один «способ» решить конфликт. Он записал уже несколько видео в TikTok. Мужчина показывает разрушенную обстановку в доме и рассказывает о действиях бывшей жены. Ролик набрал популярность, но вместо решения проблемы породил новую волну негатива и публичного осуждения.