Ликвидатор чернобыльской аварии из Копище рассказал о буднях в зоне отчуждения
Сегодня, 26 апреля, исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС — одной из крупнейших техногенных катастроф в истории. Вячеслав Фёдорович Шитик из деревни Копище не считает себя героем, но в тот апрель его, 22-летнего парня, забрали в опасную зону. О том, что он там видел, как радиация аукнулась спустя годы и почему до сих пор сомневается в одной страшной строчке из медицинской справки, ликвидатор рассказал нам.
Вечером 3 мая он вышел во двор собственного дома и услышал голос соседки: женщина бежала и кричала: «Федя, тебя ищут».
— Повестку с красной полосой в Советском Союзе просто так не давали. Не могу сказать, что меня забрали — я ведь сам пошёл. Просто раньше такого, как сейчас, не было, чтобы «не хочу, не буду». Надо — значит, надо. Собрался за пять минут и сел в автобус, — вспоминает Вячеслав Фёдорович.
В то время Красную повестку в СССР выдавали лишь раз в жизни — для срочного вызова в военкомат и немедленного призыва на службу.
Мужчин привезли в военкомат, а затем — в Околицу. Напоили, накормили и выдали три комплекта спецодежды. После они отправились колонной на Бобруйск, ехали через Калинковичи до Брагина. Разместили их в чистом поле, но там был сильный туман. Он как бы прибил радиацию к земле. Опасные частицы оседали на всё вокруг — даже на расстоянии от станции. Поэтому ликвидаторов вскоре перекинули в деревню Рудакова.
Будни ликвидаторов в Чернобыльской зоне
В роте химической разведки было человек под 40. Три отделения. На одно выделяли примерно по девять УАЗиков.
— Каждый УАЗик должен был объехать по 15 деревень и проверить уровень радиации: специальными стержнями они пробивали землю, асфальт, вешали флажки.
Ликвидаторы заходили в дома. В некоторых были женщины с детьми. Тогда люди ещё не понимали, что на самом деле произошло, поэтому игнорировали эвакуацию. «Сынки, что за радиация? Мы о таком не слыхали?» — говорили жители. Вячеслав Фёдорович и другие просили их уезжать, но многие оставались.
Поначалу мужчины в спецодежде и сами не до конца осознавали опасность: работали в обычных «лепестках» — тонких тканых масках. Потом уже в более серьёзных — с фильтрами и лучшей химзащитой.
Отправляли ещё и на дезинфекцию, где мыли крыши, сараи — всё, что находилось рядом с людьми.
4,5 месяца в зоне отчуждения и их отголоски
Четыре с половиной месяца пролетели быстро, и потом мы вернулись. Через год Вячеслав Фёдорович встретил жену. Последствия сказались не сразу.
— На здоровье те месяцы точно отразились. Не случайно мы с вами встретились возле поликлиники, — говорит мужчина.
О самом страшном он говорил коротко. Первая дочь прожила 1 месяц и 25 дней.
Врачи написали что-то вроде: «Муж был в Чернобыле». Пару лет он хранил эту бумажку, а потом выбросил. Очень больно было.
Сам Вячеслав Фёдорович до сих пор не уверен, можно ли верить той строке. Позже родилась ещё одна дочь, она уже взрослая.
Всю жизнь он проработал водителем. За плечами у мужчины 42 года трудового стажа. Ушёл на пенсию на пять лет раньше как участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в 30-километровой зоне.
Рекомендуем
