Всего в километре от Минска находится деревня с двухвековой историей

Свой дом сразу за кольцевой дорогой — мечта, которая для жителей Большого Стиклево стала реальностью. Всего в километре от Минска скрывается деревня с историей длиной в два столетия — с шляхетскими усадьбами, военными трагедиями и домом, который помнит 1928 год.

Трудно представить, но у этой шумной примагистральной деревни — богатая история. Впервые она упоминается в 1791 году как застенок поместья Тростянец. Земли принадлежали шляхте Минского прихода, а после разделов Речи Посполитой вошли в состав Российской империи. Позже деревня делилась на Старый и Новый Стиклев и переходила от Прушинских к Спасовичам и Ваньковичам.

Мирный уклад разрушили в XX веке. Деревню оккупировали кайзеровские, а затем польские войска. Самой страшной стала оккупация 1941–1944 годов. Фашисты убили 33 жителя.

После войны началась настоящая административная чехарда. Её успели включить в Тростянецкий сельсовет Самохваловичского района, потом на несколько лет и вовсе ввести в черту Минска, затем вернуть в Минский район. С середины 1950-х приписывали к Гатовскому сельскому совету, а с 1960 года окончательно закрепили за Новодворским.

Что помнят местные

Николаю 74 года, и он один из немногих оставшихся старожилов. Его дом — едва ли не самый старый в Большом Стиклеве: построен в 1928 году. Всю жизнь мужчина проработал сварщиком, участвовал даже в реконструкции Кургана Славы. Он помнит деревню совсем другой.

— Тогда от кольцевой шла одна-единственная дорога, грунтовая, выложенная деревянными жердями. Со временем жерди гнили, их меняли на такие же, — вспоминает он. — За Молодёжной улицей было чистое поле. Уже после войны там совхозный сад посадили.

Только в 1980 году на том поле начали давать участки работникам овощной фабрики — так появилась улица Молодёжная. А в 1990-е деревня поползла вширь: возникли Восточная, Мира, Садовая, Зелёная. Сегодня старые деревянные дома здесь соседствуют с современными коттеджами, и почти у каждого на участке свой маленький мир: самодельные мельницы, фигурки гномов или причудливые клумбы.

В деревне раньше было два магазина. Тот, который работал в центре, закрылся. Все стали ездить закупаться к церкви, в «Купеческий».

— Мы освоились, — спокойно заключает Николай. — Живём тут тихо. Я часто сам езжу за фруктами и чем посерьёзнее — в минский «Маяк» или на Нестерова. Они недалеко от деревни.

Где кончается город и начинается транзит

Ярослав живёт в Большом Стиклеве 39 лет. В 17 лет переехал к бабушке с дедушкой, так и остался. Он хорошо помнит, как за железной дорогой шумела колхозная ферма. Потом её не стало, а помещения сдали в аренду. Теперь там оптовые склады, пилорама, автосервисы и огромный гаражный кооператив. Именно туда со всего Минска едут клиенты, и деревня захлёбывается в пробках.

Сама деревня достаточно холмистая. Особенно это ощущается на улице Молодёжной, где есть своеобразная горка.

На улице Центральной сохранились таблички на домах просто с цифрами, без упоминания улицы. Через Большое Стиклево днём и ночью течёт поток легковушек и фур: минчане едут в гаражные кооперативы, на оптовые базы и в строительные магазины за железной дорогой. Дорогу по Центральной улице заасфальтировали шесть лет назад, в этом году положили три лежачих полицейских, но это не особо спасает. Зимой обочины сужаются, и улица превращается в одну полосу — чуть что — дорожный коллапс.

При этом инфраструктура под боком. В деревне есть продуктовый «Купеческий», строительный «Мастак», киоск с шаурмой и величественная церковь Рождества Христова. Не сохранились Дом культуры и ясли-сад — отголоски времён, когда здесь кипела жизнь совхоза «Минская овощная фабрика». Когда-то теплицы фабрики кормили столицу, а теперь о том напоминают лишь названия улиц и старые постройки.