Блокадница Ленинграда из Лесного рассказала, как пережила годы войны

Детство 90-летней Таисии Морозовой, выпавшее на годы Великой Отечественной войны, похоже на страшный сон. В то время девочка испытывала то, чего не должен знать ни один ребенок: вкус вареных ремней, запах блиндажей и голод, от которого темнело в глазах. Она чудом пережила блокаду Ленинграда, эвакуацию и встретила День Победы с семьей в Алтайском крае, в бараке для ссыльных.  

Таисия Тимофеевна родилась в Ленинграде. По тревоге ее мать с четырьмя детьми бросила квартиру и бежала в убежище, пока вокруг рвались мины. В тот день одна из них упала совсем рядом, но семья чудом не пострадала.

Позже они нашли пустой дом неподалеку. Внутри – две железные койки и сундук с учебниками, больше ничего. Но крыша над головой уже казалась счастьем. Рядом, в торце того же здания, жили советские солдаты. Они вырыли землянку, накрыли ее рельсами, которые натаскали с железной дороги, поставили печку-буржуйку и поделили убежище пополам – себе и женщине с детьми. Там они укрывались от обстрелов и грелись в холод.

Бомбежки перепахали землю вокруг, но кое-где из-под пепла и битого кирпича все равно пробивалась зелень. Мать каждый день уходила искать крапиву и лебеду, дома варила из них суп. Иногда добавляла горсть пшена. «На пятерых человек раз в день давали горсточку зерна – столько, сколько помещалась в кульке из четверти тетрадного листа, – и примерно 100 граммов хлеба. Крапивный суп мне нравился, а лебеду я терпеть не могла. Но мама заставляла есть – другой еды не было».

Голод оказался страшнее обстрелов

Так день за днем текла блокадная жизнь. И самым страшным в ней были не обстрелы и вой сирен, а голод. «Однажды мама учуяла запах горелого, пошла к солдатам и увидела, что они пекут офицерские ремни из кожи. Принесла нам, и мы жевали их как жвачку, тянули зубами – это было настоящим лакомством», – вспоминает Таисия Тимофеевна.

У девочки была одна-единственная куколка – самая большая ценность, с которой она не расставалась. И она помнит, как каждый день выходила на улицу с ней в руках, чтобы снова и снова хоронить ее в травке. В военные годы дети, которые не должны были знать, что такое смерть, знали ее слишком хорошо.

Эвакуация по Дороге жизни в Алтай  

В 1942 году семью эвакуировали из блокадного Ленинграда. Сначала – по той самой Дороге жизни через Ладожское озеро, потом – поездом до Новосибирска, а дальше – пароходом по реке Обь. После долгого пути семья наконец добралась до Алтайского края.

Жили в бараках. В их комнате было одно окно, наполовину заложенное кирпичом, чтобы удержать тепло. Спасала только русская печка. Когда началась блокада, младшей сестре Таисии Тимофеевны был всего год, но в Алтайском крае она умерла.

Там, в глуши, Тася пошла в первый класс и спустя время встретила День Победы. 9 мая 1945 года взрослые вокруг плакали и смеялись, обнимали незнакомых людей, а девочка шла в школу и не понимала всеобщей радости. Все вокруг оставалось прежним: так же хотелось есть, за спиной оставалась чужая бескрайняя тайга. Единственное, что кончилось, – бомбежки. «Радости я не чувствовала, была совсем ребенком, а дети не умеют радоваться абстрактным понятиям, – говорит Таисия Тимофеевна. – Просто перестали бомбить. И все».

После войны отец не стал возвращать семью в Ленинград – увез всех в деревню под Могилевом.

Мирная жизнь

В Беларуси женщина вышла замуж за медика Ивана Морозова, который стал главным врачом ГУЗ «Минский областной клинический госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны имени П. М. Машерова». Война многих искалечила, люди остро нуждались в лечении и реабилитации. И тогда ее муж вместе с Петром Машеровым решил построить на месте бараков госпиталь. Так бывшие солдаты и блокадники получили место, где о них заботились.

Таисия Тимофеевна 35 лет трудилась сначала на тракторном заводе, потом на Минском приборостроительном заводе имени В. И. Ленина. С паяльником в руках она делала свое дело и никогда не жаловалась.

Ветеран труда живет в агрогородке Лесной. Теперь, спустя десятилетия, Таисия Тимофеевна с улыбкой вспоминает ту угрюмую девчонку, которая не понимала всеобщей радости. Сейчас День Победы она встречает иначе: смотрит по телевизору парад, поет песни и по-настоящему, уже осознанно, радуется мирному небу над головой.