Год исторической памяти

82 Хатыни пристоличья

Совсем недавно мы вспоминали 79-ю годовщину хатынской трагедии. Эта скорбная дата, хатынские колокола – символ, за которым тысячи таких трагедий и сотни скорбных дат. Ведь только на территории современного Минского района было сожжено 82 деревни, некоторые дважды. Об этом – в интервью с кандидатом исторических наук, заведующим отделом публикаций Национального архива Республики Беларусь Святославом Кулинком.

Святослав Валентинович, насколько сегодня изучена тема сожженных деревень? Все ли мы об этом знаем?

– Проблема сожженных деревень оставалась в фокусе белорусской исторической науки все послевоенное время. Задел по изучению этой темы был сделан именно в советский период. В наше время белорусские архивисты проделали большую работу по введению сведений о сожженных деревнях в научный оборот.

Сегодня наша республика единственная на постсоветском пространстве, где в свободном доступе имеется база данных о сожженных деревнях в годы Великой Отечественной войны

В эту уникальную базу данных, которая содержит цифровые копии документов, внесено более 9000 населенных пунктов.

Сейчас готовится к выпуску последняя из серии книг под общим названием «Без срока давности». Это сборники документов о преступлениях нацистов против мирного населения. В конце каждой книги – списки сожженных деревень по каждому району области.

Если говорить о территории Минского района, сколько деревень за годы войны было сожжено здесь?

– Надо отметить, что административно-территориальное деление в период лета 1941 г. не совпадает с современным. Тогда на нынешней территории пристоличья находились сразу два района: Минский и Заславский. 30 деревень было сожжено в Минском районе и 52 – в Заславском.

Здесь хочу остановиться на деревне Камки Заславского района. Ее сжигали дважды. Первый раз – 19 сентября 1943 г., когда немецкие самолеты бомбили деревню с обоих концов зажигательными и фугасными бомбами. Из 27 хозяйств пострадало 17. Тяжело ранен был один мужчина. А 29 октября в 6 часов утра в деревню пришло более 100 немцев. Каратели конфисковали весь скот, забрали у жителей одежду, а потом расстреляли из пулеметов и автоматов 82 человека, большинство которых составляли женщины, дети и старики. Немцы подожгли 5 домов, сгорело еще 32 человека.  По убегающим фашисты вели ураганный ружейно-пулеметный огонь. Так говорится в документах.

В деревне Вышково сожгли все 40 домов, из 228 жителей уничтожены 190…

Зачем фашисты сжигали деревни?

Практика сожжения деревень осуществлялась в рамках целенаправленной политики геноцида на территории Беларуси с первых дней войны. Сожжение деревень было составной частью карательных операций, которых с 1941 по 1944 год на территории Беларуси было проведено более 140 (и это только крупные). В своих документах немцы в качестве причины указывали «за предполагаемую связь с партизанами», причем никаких следственных действий, разбирательств не велось.

Но многие исследователи утверждают, что далеко не всегда сожжение деревень было ответной реакцией на действия партизан. Это я хочу подчеркнуть для тех, кто считает, что не было бы партизан – не лютовали бы немцы. Такое мнение я считаю беспочвенным, поскольку некоторые деревни были преданы огню уже в июле – августе 1941 г., когда организованного партизанского движения еще не существовало. Давайте вспомним хотя бы карательную операцию «Припятские болота», которая проводилась в июле – августе 1941 г.

Деревни сжигались в рамках целенаправленной политики уничтожения гражданского населения в соответствии с генеральным планом Ost. Сейчас даже ведутся дискуссии, существовал ли он на самом деле… Но в нашем архиве хранится перевод этого плана в версии 1942 г. Конрада Мейера.

В соответствии с планом Ost территория Беларуси должна была быть колонизирована немцами: 75% населения подлежало уничтожению и выселению, остальные должны были работать в качестве прислуги

Недавно мы обнаружили переписку, где дается распоряжение увеличить процент уничтожения и выселения. Поэтому, безусловно, деревни прежде всего уничтожались в рамках человеконенавистнической политики нацистов. Ну и, конечно, для них важно было лишить социальной базы партизан.

Почему в Заславском районе сожженных деревень в разы больше по сравнению с Минским?

– В Минске, который был центром генерального округа, на прилегающих территориях было сосредоточено большое количество охранных войск, гарнизонов. Самого партизанского движения в Минске и ближайших окрестностях как такового не было, поэтому и карательных акций было меньше. Заславль же располагался дальше. В 1943 г. в близлежащий Логойск прибыла команда Дирлевангера, которая «прославилась» своей жестокостью в том числе на территории Заславского района. Это были лютые убийцы, уничтожавшие гражданское население. Расстреливали жителей, сжигали целые деревни. Надо сказать, что именно на апрель – июнь 1943 г. приходятся наиболее масштабные карательные операции на территории современного Минского района и по республике в целом.

Это операции «Волшебная флейта», «Смельчак-1» и «Смельчак-2», «Гюнтер», «Праздник урожая»

И, конечно, крупнейшая операция накануне освобождения Беларуси «Корморан» (в переводе с немецкого – «баклан»). По подсчетам историков, помимо крупных, на территории республики было совершено еще более 1000 локальных акций.

Начало нашей наступательной операции «Багратион» по освобождению Беларуси во многом спасло партизанские соединения, которые к тому моменту были уже окружены немцами.

Святослав Валентинович, какие сохранились исторические свидетельства и есть ли информация  о тех страшных событиях в открытом доступе?

– База по этой теме очень разнообразна. С ноября 1942 г. учреждается и активно действует Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК), которая фиксирует и расследует злодеяния и преступления, совершенные оккупантами на занятых территориях Советского Союза. Одним из направлений деятельности ЧГК была организация областных и районных комиссий, которые вели опрос очевидцев, пострадавших. Все эти свидетельства зафиксированы, в архиве хранится полный корпус документов о деятельности ЧГК, в том числе связанных с Минским районом и городом Минском, где подробно зафиксированы факты преступлений в отношении гражданского населения.

Параллельно с комиссией ЧГК акты о преступлениях нацистов составлялись самими партизанами в присутствии руководства партизанского соединения и партийных работников.

По горячим следам фиксировались уничтожение деревень, угон в рабство.

10 лет назад Комитет госбезопасности передал нам более 2800 следственных дел на иностранных военнопленных преступников, которые принимали участие в разного рода злодеяниях

Известно, что в Беларуси ыло четыре открытых судебных процесса над осужденными немцами: минский, витебский гомельский и бобруйский. Однако, помимо этого, действовало большое число закрытых трибуналов, где вершили справедливый суд над военнопленными, которых удалось арестовать в 1945 году и которых потом выявляли органы госбезопасности. Это материалы закрытых судебных трибуналов с допросами обвиняемых сотрудниками органов госбезопасности. Они были недавно переданы в наш архив. Там зафиксированы рассказы пленных немцев. Корпус документов разнообразный, он позволяет всесторонне рассмотреть эту тему.

Когда читаешь литературу, смотришь фильмы, в голове не укладывается – что за люди могли чинить такие зверства. Кем они были? Их специально готовили?

– Вопрос этот сложный и однозначно ответить на него не получится.  В мемуарной литературе содержится упрощенный подход, из которого вытекает, что эти люди не были военнослужащими, а находились в составе частей СС и СД, куда вошли те, кто прошел «закалку» в качестве охранников концлагерей.  Но мне этот подход кажется слишком упрощенным, поскольку переданные нам судебно-следственные документы доказывают, что в преступлениях против гражданского населения активное участие принимали в том числе военнослужащие вермахта, то есть вооруженные силы. Кроме того, очень многое делалось руками пособников. Часто грязную работу выполняли полицаи, националистические формирования из числа латышей, литовцев, украинцев, русских, белорусских коллаборантов.

Как в эти формирования попадали белорусы?

– Когда началась война, немцы достаточно быстро заняли нашу территорию. Часть пособников пришла вместе с немцами. Это были представители эмигрантских организаций, которые с 30-х годов действовали на территории Польши и Германии и находились в активной оппозиции к советскому режиму. Кроме того, не всех устраивали экономические преобразования, начавшиеся в Западной Белоруссии после 1939 г.

Были и другие люди из числа репрессированных, осужденных, которые советскую власть не приняли, но оставались жить на этой территории.

А с приходом немцев они начали сотрудничать по идейным соображениям. Но были и те, кто пошел на это вынужденно, поскольку немцы проводили насильственную мобилизацию в полицию.

Далеко не каждый коллаборант шел в полицаи добровольно, поэтому многие из них со временем начали переходить на сторону партизан. Иногда – целыми формированиями

Один из наиболее известных случаев, когда хорошо оснащенная, вооруженная, прошедшая подготовку в немецких тренировочных лагерях 1-я русская национальная бригада СС «Дружина» под командованием уроженца Вилейки Гиль-Родионова полностью перешла на сторону партизан, получила название 1-й антифашистской и храбро сражалась в рядах народных мстителей, а сам Родионов получил орден Красной Звезды. Хотя до перехода на сторону партизан они прославились активным участием в карательных операциях против партизан и мирного населения. Почти вся бригада погибла во время прорыва из Полоцко-Лепельской зоны в районе Ушачей, в противостоянии штурмбригаде «РОНА».

В архивах миллионы страниц военных документов. Они оцифровываются, издаются. Над всем этим работает множество неравнодушных людей. Для чего это все?

– К сожалению, несмотря на большой комплекс документов, трагедия белорусских деревень у нас до конца не изучена, нет серьезного научного труда на уровне диссертации, посвященного уничтоженным населенным пунктам. Ведь многие деревни так и не восстановились, стерлись из памяти. А ведь это жизни и судьбы людей. Многие деревни имели богатую многовековую историю.

Но хочу отметить, что очень большую работу по сохранению памяти ведут краеведы

Я участвую в  республиканских форумах и просто поражаюсь, как много им удалось сделать. Александр Павлюкович установил местонахождение сожженных деревень на Логойщине, Андрей Бубало изучил в Верхнедвинском районе последствия карательной операции «Зимнее волшебство». В Минском и Молодечненском районах мемориализацией этих событий, сохранением памяти о местах воинской славы занимается Дмитрий Бриштейн. Сведения о партизанах, о сожженных деревнях, о военной истории ряда деревень ищет Владимир Аткаев.

И хотелось бы, чтобы связь между профессиональными историками и краеведами была более тесной, чтобы информация становилась достоянием большего числа людей. Ведь история циклична. Она повторяется. Я думаю, это та дисциплина, которая должна помогать делать выводы и учиться на ошибках. В тот или иной промежуток времени мы снова сталкиваемся с подобными ситуациями.  И нам, конечно, надо изучать, знать и понимать прошлое, чтобы трагедия не повторилась. Кроме того, история выполняет серьезную воспитательную функцию, поскольку социально-историческая память –  именно та нить, которая связывает поколения. И если она будет непрочной, пульс памяти оборвется.

Текст: Анна ГАЛКОВСКАЯ

Фото: Анна ГАЛКОВСКАЯ, открытые источники