Плетет люльки и живые деревья: как под Минском мастер возрождает старинное ремесло

Для Михаила Нестеровича из деревни Королёв Стан плетение корзинки начинается не за столом, а под открытым небом — там, где будущие прутья еще растут на ветру. Прежде чем ива станет послушной и превратится в изящную хлебницу или ажурную люльку, проходят месяцы кропотливого труда. Мы побывали в мастерской мужчины, чтобы узнать, как рождаются уникальные изделия.

Около 10 лет назад Михаил, как многие начинающие лозоплетельщики, бродил по лесам и берегам рек в поисках дикой ивы. Спустя время встретил опытного мастера, который поделился знаниями и черенками качественного сорта — их мастер и высадил.

К слову, плакучая ива, которую высаживают в парках, красива, но для корзин, хлебниц и подставок не годится: слишком хрупкая.

Производство материала с нуля

Сегодня у него растут сотни кустов специального сорта — прутовидной ивы. В дело идут только годичные побеги. Когда приходит время заготовки, мужчина срезает их под корень. За лето вырастают новые — от 70 см до нескольких метров в длину. Тонкие прутья идут на изящные хлебницы и подносы, средние — на корзины, а самые толстые — на мебель.

Часть прутьев рукодельник разделывает на станке для строгания ивовой ленты, который смастерил сам. Сначала — сортировка: две недели уходит на то, чтобы осмотреть каждый прут, отбраковать повреждённые, разобрать по длине. Затем — варка в большой самодельной лозоварке.

— Благодаря кипятку древесина ферментируется, кора легко отходит, и она приобретает благородные оттенки, — рассказывает Михаил.

Самый трудоёмкий этап — окорка. Счищать кору с тысяч прутьев вручную — занятие грязное и монотонное, но без этого не получить гладкую на ощупь поверхность, которую ценят в его корзинках и подносах. Потом прутья сушатся дома, наполняя комнаты ароматом, похожим на церковный ладан. И только перед самим плетением их снова замачивают в холодной воде, чтобы вернуть гибкость.

На одно изделие среднего размера лозоплетельщик тратит около 100 прутьев и день неспешной работы

Плетёт Михаил на обычном столе, без шаблонов, на глаз, поэтому двух одинаковых изделий у него не бывает. Например, корзинки начинает делать с донышка — «солнышка» — и постепенно наращивает стенки.

Почему ива, а не бумага

В последнее время популярность набрала так называемая бумажная лоза — трубочки из газет или бумаги. По словам Михаила, из них получаются очень ровные и аккуратные вещи. Но мастер видит разницу:

— Из бумаги можно сделать всё, что угодно, она мягкая и податливая, не ломается, но боится воды. Несмотря на то что вещицы из бумажных трубочек покрывают лаком, рано или поздно влага попадает в стыки, куда лак не заходит, и изделия размокают.

Михаил не использует ни красок, ни лаков, ни морилок. Единственная жидкость, с которой контактирует его материал, — вода. Свежесрезанный прут со временем меняет цвет под солнцем, становится благородного коричневого оттенка. Особенный характер изделиям придают следы от жучков на коре: мастер не прячет их, а вплетает в корзинки.

Какие изделия рождаются в мастерской

В мастерской Михаила чего только нет: корзины для пикников и сбора грибов, изящные хлебницы из ивовой ленты, которые украсят любую кухню, круглые подставки, вместительные дровницы для каминов. Но два вида изделий стоят особняком.

Первое — люльки для младенцев. Второе — живые плетёные деревья. Для них Михаил отбирает не черенки, а самые сильные и хорошо сохранившиеся прутья. Берёт 48 таких и формирует ажурный ствол.

Самое сложное — добиться, чтобы все они прижились, тронулись в рост и дали зелень на макушке. Эти деревья высаживают в грунт, и за ними нужен особый уход. Да, ствол не растёт в высоту, зато верхушку можно стричь и формировать как угодно.